щих в кадке. Его сопровождали четыре старых
  судовщика, несших четыре желтых свечи, толстых, как окорока, и твердых,
  как дубины, которые они были готовы при первой надобности пустить в ход.
  И Калабр, хмуря брови и воздевая к святителю свой единственный глаз, ша-
  гал, расставив ноги и выпячивая то, что служило ему животом.
   Далее следовали приятели оловянной кружки, сыны святого Элигия, но-
  жовщики, слесаря, тележники и кузнецы, в предшествии Ганньо с изувечен-
  ной рукой, который высоко держал в своей двупалой клешне крест с изваян-
  ными на древке молотом и наковальней. А гобои играли "Штаны короля Даго-
  бера".
   Затем шли виноградари, бочары, поющие гимн вину и его святому, Викен-
  тию, который, взгромоздясь на древко, в одной руке держал жбан, а в дру-
  гой виноградную гроздь. Мы, столяры и плотники, святой Иосиф и святая
  Анна, зять и теща, добрые питухи, шагали следом за кабацким угодником,
  прищелкивая языком и косясь на винцо. А святые Гонории, тучные и белые
  от муки, несли на багре, словно римский трофей, круглый хлеб в свет-
  ло-русом венке. За белыми-черные, варом измазанные сапожники, которые
  плясали вокруг святого Криспина, щелкая шпандырями. И, наконец, на слад-
  кое, святой Фиакр, весь в цветах. Садовники и садовницы, убрав гирлянда-
  ми роз шляпы, заступы и грабли, несли на носилках груду гвоздик и левко-
  ев. Их красная шелковая хоругвь, изображающая голоногого Фиакра, подотк-
  нувшегося под самый зад и нажимающего ступней на лопату, плескалась на
  осеннем