то
  он на него и вступил. И мы, дабы оказать ему честь, ему сопутствовали,
  все до одного, военным строем, с барабанным боем, с трубами и рогами и
  со святыми дарами. Кто бы мог найти в этом что-нибудь плохое? Разве
  только плохой верноподданный, человек угрюмый. Волей-неволей пришлось
  это одобрить и капитану. Ему оставалось одно из двух: или арестовать
  герцога, или примкнуть к шествию. Он и зашагал в ногу.
   Все шло как нельзя лучше, и вдруг у самой пристани чуть не произошло
  крушение. У входа святой Элигий задел святого Николу, а святой Иосиф
  сцепился с тещей. Всякий норовил пролезть первым, не считаясь ни с воз-
  растом, ни с приличиями, ни с уважением к дамам. А так как в этот день
  все собрались готовые к бою и в настроении воинственном, то у всех чеса-
  лись кулаки. К счастью, я, который зараз и с Николой по имени, и с Иоси-
  фом и Анной по ремеслу, не говоря уже о моем молочном братце, святом Ви-
  кентий, вскормленном на вииоградце; я, который за всех святых, лишь бы
  они были за меня, я приметил тележку, проезжавшую мимо с виноградника, и
  Гамби, моего приятеля, ковылявшего рядом, крикнул:
   - Друзья! Среди нас нет первых. Обнимемся! Вот кто всех нас помирит,
  наш властелин, единственный (после герцога, само собой). Он явился. При-
  вет ему! Да здравствует Бахус!
   И, подхватив Гамби под ляжки, я водружаю его на карафашке, где он
  скользит и шлепается в чан с давленым виноградом. Затем хватаю вожжи, и
  мы первыми въезжаем на Графский луг; Бахус, полоща свой