спожи безно-
  сой, был очень рад опять очутиться в хижине с земляным полом, где валя-
  лись сосуды предсмертной вечери. Говоря откровенно, я знал, что зазимо-
  вать в этой дыре я не смогу. Дверь расселась, окно выбито, а крыша капа-
  ет изо всех дыр, словно над вами подвешен сыр. Но сейчас дождя не было,
  а завтра успеется подумать о завтрашнем. Я не любитель терзаться неведо-
  мым будущим. А потом, когда мне не удается распутать, с удобством для
  себя, какое-нибудь затруднение, я помогаю себе тем, что перестаю думать
  об этом деле до следующей недели. Мне говорят: "Много ты выиграл? Все
  равно придется проглотить пилюлю". - "Это смотря как, - отвечаю я. - По-
  чем знать, может быть, через неделю и мира-то не будет. Вот-то я буду
  огорчен, что поторопился, если пилюлю я проглочу, а тут затрубят господ-
  ни трубы! Мой друг, счастья не откладывай ни на час! Счастье надо пить
  свежим. А неприятность может и подождать. Если бутылка и выдохнется, то
  это только лучше".
   Итак, я ждал или, вернее, заставлял дожидаться то неприятное решение,
  которое рано или поздно мне предстояло принять. А чтобы тем временем
  ничто мне не мешало, я запер дверь на засов и забаррикадировался. Мысли
  мои меня не тяготили. Я копался в своем саду, расчищал дорожки, окучивал
  сеянцы под опавшей листвой, подрезал артишоки, лечил болячки и раны ста-
  рых деревьев: словом, обряжал сударыню-землю, собиравшуюся уснуть под
  зимним пуховиком. Затем, чтобы себя вознаградить, я отправлялся пощупать
  бока какой-нибудь