о нехо-
  рошо. Что поделаешь, доченька? Нельзя давать забыть себя. Если дать себя
  забыть, тебя забудут. Запомни этот урок.
   - Я в нем не нуждаюсь, - сказала она. - Где бы я ни была, все обо мне
  помнят.
   - Это верно, тебя всегда видно, а еще больше слышно. Кроме сегодняш-
  него утра, когда я ждал обычной взбучки. Почему ты меня ее лишила? Мне
  ее недостает. Задай-ка мне ее.
   Но она, не поворачивая головы, сказала:
   - Тебя ничем не проймешь. И я молчу.
   Я смотрел на ее упрямое лицо, на то, как она закусила губу, подрубая
  шитье. Вид у нее был грустный и подавленный; и моя победа была мне в тя-
  гость. Я сказал:
   - Приходи хоть поцеловать меня. Если Мартына я и забыл, то Мартину
  нет. Сегодня твой праздник, и у меня припасен для тебя подарок. Приди за
  ним.
   Она нахмурилась и сказала:
   - Злой шутник!
   - Я не шучу, - сказал я. - Подойди, подойди, вот увидишь.
   - Мне некогда.
   - О бесчеловечная дочь, как, тебе некогда подойти меня поцеловать?
   Она нехотя встала; она недоверчиво подошла:
   - Какую еще вийоновщину [28], какую выходку ты для меня припас?
   Я протянул к ней руки.
   - Ну, - говорю, - поцелуй меня.
   - А подарок? - говорит.
   - Да вот он, вот он - это я.
   - Нечего сказать! Хорош подарок!
   - Хорош или плох, все, что у меня есть, я тебе дарю, я сдаюсь, без
  всяких условий, на твою милость. Делай со мной, что хочешь.
   - Ты согласен перебраться вниз?
   - Я отдаю себя связанным по рукам и ногам.
   - И ты согласен меня слушаться, согласен, чтобы