еменно с корректурами
  "Над схваткой" (первые месяцы 1915 года). Мой дорогой издатель и друг
  Эмбло, заведующий издательством Оллендорф, спешил с печатанием, хоть и
  не собирался выпускать эту книгу до окончания войны. Он был влюблен в
  "Кола" и так же гордился им, как если бы его родил. Я подозреваю, что
  этот милый человек потому так торопил меня с чтением корректур, что был
  не очень-то уверен, что назавтра я буду жив... Увы, он ушел первым, -
  хоть я и успел, вернувшись в 1919 году в Париж, еще повидаться с ним. И
  здесь мне хочется еще раз высказать всю мою благодарность искреннему
  другу, который остался мне верен, когда столько других, в ком я не сом-
  невался, благоразумно от меня бежали во все лопатки. Без твердой и тер-
  пеливой поддержки Эмбло, я не знаю, удалось ли бы мне быть услышанным в
  Париже. На это и рассчитывали мои мужественные враги!
   И когда Горький пишет, что "Кола Брюньон", который ему нравится
  больше всех моих книг, есть галльский вызов войне, то он не так уж оши-
  бается. Потому что хотя этот смех и раздался раньше битвы, но он звучал
  над нею и наперекор всему... "Je maintiendrai..." [32] "Жив курилка..."
   Что касается строения книги, то его легко увидеть и без очков. Оно
  следует ритму Календаря природы, по которому я жил среди полей, промеж
  двух белых январей. Книга эта питалась кламсийскими летописями, неверс-
  кими преданиями, французским фольклором и сборниками галльских пословиц,
  которые суть мое евангелие и мое "Поэтическое