сторик Лавис,
  сыгравший немалую роль в присуждении писателю академической премии. Но
  на этот раз друзья из "Ревю де Пари" не поддержали Роллана: слишком уж
  вольными показались им некоторые главы произведения, особенно те, в ко-
  торых Кола и сто приятели рассуждали о религии и церкви. Огорченный ав-
  тор вспомнил об издательстве Оллендорф, печатавшем "Жан-Кристофа". Но
  началась война. Как ни спешил "издатель и друг" Роллана Эмбло, заведую-
  щий этим издательством, книга увидела свет лишь в 1919 году. "В Швейца-
  рии, где я жил в июле 1914 года, - говорит Роллан, - я правил корректуры
  "Кола" почти одновременно с корректурами "Над схваткой".
   Роллан хорошо знал эпоху, в которой жил и действовал его герой. В
  своих "Воспоминаниях" он писал, что, еще будучи студентом Нормальной
  школы, "собирался написать психологическую историю Франции второй поло-
  вины шестнадцатого века - времен Лиги и религиозных войн". И далее: "Я
  пишу историю религиозных войн. Я выбрал этот период, чтобы высказать
  свое понимание истории и жизни". В романе точно воспроизводятся истори-
  ческие события, служащие фоном для повествования о жизни мастера Кламси.
  Так, например, есть все основания полагать, что известные слова Кола о
  народе, который из наковальни может стать молотом, заимствованы Ролланом
  из письменной жалобы старость; Парижа, заявившего от имени третьего сос-
  ловия: "Когда виноградарь возьмется за аркебуз, он из наковальни станет
  молотом". Многие исторические подробности в романе