го-то или
  что-то там, в Армской долине. На лесной опушке ее пернатые кумовья, кук-
  ша Шарло и ворон Кола, отвечают ей таким же резким и раздраженным голо-
  сом. Люди смеются, люди кричат: "Волк! Волк!" Никто этому не верит. Все-
  таки идут взглянуть (верить - хорошо, видеть лучше)... И что же видят?
  Батюшки мои! Отряд вооруженных людей, которые рысью поднимаются в гору.
  Мы их узнаем. Это эти разбойники, везлэйские войска, которые, зная, что
  наш город никем не охраняется, решили застигнуть сороку (только не эту)
  в гнезде!..
   Вы понимаете сами, что мы не теряем времени на их созерцание! Все
  кричат: "Спасайся, кто может!" Толкотня, давка. Улепетывают со всех ног,
  по дороге, через поля, кто стремглав, кто на обратной стороне собствен-
  ной особы. Мы трое вскакиваем в тележку с осликом. Словно понимая, в чем
  дело, Магдалинка летит стрелой, подхлестываемая, что есть мочи, кюре Ша-
  майем, который от волнения чувств начисто забыл про уважение, подобающее
  ослиной сидне, отмеченной знамением креста. Мы катим в потоке людей, ко-
  торые орут, как зарезанные, и, покрытые пылью и славой, первыми въезжаем
  в Кламси, опережая остальных беглецов. Мы мчимся вскачь, тележка громы-
  хает, Магдалинка летит, кюре подгоняет, мы проносимся через Бейанское
  предместье, крича:
   - Враг идет! Поначалу люди смеялись, глядя на нас. Но скоро они поня-
  ли. И тотчас же все превратилось словно в муравейник, куда воткнули пал-
  ку. Всякий метался, выбегал, возвращался, опять выбегал. Мужчины воору-
  жались,