и звездою полуночи.
   Еще неделя ушла на разговоры. (Для беседы всякий повод хорош.) Ложный
  слух о приближении господина де Невера нас, наконец, привел к согласию;
  и мир, в конечном счете, обошелся дешево: мы обещали везлэйцам десятину
  с будущего сбора винограда. Хорошо обещать то, чего нет, что еще бу-
  дет... Быть может, его и не будет; во всяком случае, немало воды под
  мостом протечет, и немало вина - в наш живот.
   Таким образом, обе стороны были очень довольны друг другом, а собой и
  еще того более. Но не успели мы обсохнуть после ливня, как попали под
  новый дождь. В самую ночь после заключения мира в небесах явилось знаме-
  ние. В десять часов оно показалось из-за Самбера, где оно таилось, и,
  скользя по звездному лугу, протянулось, как змей, к Сен-Пьер-дю-Мону.
  Вид оно имело меча, и острие у него было, как факел, с дымными языками.
  А рукоять держала рука, пальцы у которой оканчивались вопиющими голова-
  ми. На безымянном персте была женщина с развевающимися волосами. И шири-
  на меча была: у рукояти - пядень; у острия - семь-восемь линий; посреди-
  не - два дюйма и три линии, ровно. И цвет его был кровавый, багровый,
  припухлый, словно рана на теле. Все мы задрали к небу головы, разинув
  рты; слышался стук зубовный. И оба стана гадали, которому из них грозит
  вещий знак. И мы были твердо уверены, что тому. Но у всех мороз по коже
  подирал. Кроме меня. Мне не было страшно. Надо сказать, что я ничего не
  видал, я лег в постель в девять часов. Но лег, повинуясь