нуясь календарю, ибо
  это было число, указанное для приема лекарства; а где бы я ни был, раз
  календарь велит, я подчиняюсь беспрекословно, ибо это небесная заповедь.
  Но так как мне все рассказали, то это все равно, как если бы я видел
  сам. Я и записал.
   Когда мир был подписан, недруги и други сели вместе пировать. И так
  как подоспело преполовение поста, то разговелись вовсю. Из окрестных де-
  ревень к нам прибыли изобильно, чтобы отпраздновать наше освобождение, и
  снедь и едоки. Это был знатный день. Стол был накрыт во всю длину стен.
  Поданы были три вепренка, зажаренные целиком, начиненные пряным крошевом
  из бараньих потрохов и чапурьей печенки; душистые окорока, копченные в
  очаге на можжевеловых ветках; заячьи и свиные паштеты, приправленные
  чесноком и лавровым листом; требуха и сосиски; щуки и улитки; рубцы,
  черное рагу, такое, что от одного запаха щекотало в мозгу; и телячьи го-
  ловы, таявшие на языке; и неопалимые купины проперченных раков, обжигав-
  шие вам глотку; а к ним, чтобы ее умягчить, салаты с немецким луком и
  уксусом, и добрые вина - шапот, мандр, вофийу; а на десерт - белая прос-
  токваша, прохладная, упругая, расплывавшаяся во рту; и сухари, которые
  вам высасывали полный стакан, разом, как губка.
   Никто не встал из-за стола, пока не съели все дотла. Благословен гос-
  подь, сподобивший нас в столь тесное пространство, в мешок нашего живо-
  та, погружать бутылки и блюда! Особенно хорошо было единоборство между
  иноком Куцоухом от святого Мартына