Этот молодец за себя постоять умеет! Но,
  как-никак, на душе спокойнее, когда увидишь воочию далекого друга... И
  потом необходимо было размять ноги.
   Вот я и собрался, никому ничего не говоря, и шел себе, посвистывая,
  берегом реки, вьющейся вдоль лесистых холмов. На свежие листочки падали
  кружочки благословенного дождичка, весенних слез, который то перестанет,
  то опять забарабанит. Влюбленная белка мяукала в ветвях. Гуси тараторили
  на лугах. Дрозды заливались вовсю, а синичка-невеличка разговаривала:
  "ти-ти-тю".
   Дорогой я решил остановиться, чтобы прихватить с собой в Дорнеси дру-
  гого моего приятеля, нотариуса, мэтра Пайара: подобно Грациям, мы бываем
  в полном составе только втроем. Я его застал в конторе заносящим в книги
  погоду сего дня, сны, ему приснившиеся, и взгляды свои на политику. Ря-
  дом с ним лежала раскрытой, возле "De Legibus" [2], книга "Пророчеств
  господина Нострадамуса". Когда всю жизнь сидишь взаперти, дух старается
  отыграться и принимается странствовать по равнинам мечтаний и в дебрях
  воспоминаний; и хоть движет не он земную машину, он считает в грядущем
  ее судьбину. Все, говорят, предначертано; я этому верю, но сознаюсь, что
  умею вычитывать в "Центуриях" будущее только тогда, когда оно уже испол-
  нилось.
   При виде меня милейший Пайар просиял; и весь дом сверху донизу огла-
  сился нашим смехом. Мне всякий раз радует очи этот человечек, пуза-
  тенький, с рябым лицом, толстощекий, красноносый, с морщинками вокруг
  живых и хитрых глаз,