ла, то Природа у нас об этом позаботилась, - у
  нас в полях накрытый стол. Наши виноградники, наши крольчатники, наши
  плодовые сады, наши рыбные садки - кладовая обильная. Больше всего он
  Тратит на книги, которые если и показывает, то издали (не любит ими ссу-
  жать, скотина), да на свою страсть - смотреть на луну (проказник!) в
  этакую трубу, как их с недавних пор привозят из Голландии. У себя на
  чердаке, на крыше, посреди труб, он соорудил шатучую площадку, откуда
  важно созерцает круговращение тверди; он старается вычитать в ней, без
  особого толка, азбуку наших судеб. Впрочем, сам он этому не верит, но
  ему нравится верить. И в этом я его понимаю: приятно Смотреть из окна,
  как проходят звезды над головой, словно барышни по мостовой; им приписы-
  ваешь истории, романы, интриги; и правда это или неправда, а занятнее
  всякой книги.
   Мы долго спорили о чуде, о кроваво-пламенном мече, который в прошлую
  среду ночью явился людям воочью. И каждый из нас толковал знамения на
  свой лад; разумеется, каждый настаивал с пеной у рта, что на его стороне
  правота. Но в конце концов обнаружилось с обеих сторон, что ничего не
  видели ни я, ни он. Ибо как раз в этот вечер мой астролог за своим инст-
  рументом вздремнул часок. Когда видишь, что не ты один в дураках, прими-
  ряешься со своей участью. Мы примирились с ней весело.
   И мы двинулись в путь, твердо решив скрыть этот случай от нашего кю-
  ре. Мы шли полями, рассматривая молодые побеги, розовые веточки кустов,
  птиц,