чинены; но,
  подобно господам бернцам и их конфедератам, все они образуют промеж себя
  союзные кантоны. Одни послабее, другие посильнее. Но только на это пола-
  гаться нельзя! Иной раз против сильных требуются слабые. Разумеется,
  господь бог сильнее фей. Однако же и ему приходится с ними считаться. И
  сам по себе господь бог не сильнее, чем все остальные, вместе взятые. На
  всякого сильного найдется сильнейший, чтобы его съесть. Кто ест, того
  съедят. Так-то. Меня, видите ли, не разубедить, что самого большого гос-
  пода бога еще никто не видал. Он очень далеко, очень высоко, в самой
  глубине, в самой вышине. Как наш государь король. Мы знаем (и слишком
  хорошо) его людей, управителей, исполнителей. А сам он там, у себя в
  Лувре. Теперешний господь бог, которому молятся ныне, это, так сказать,
  господин Кончини... Ладно, ты меня не тузи, Шамай! Я скажу, чтобы ты не
  сердился, что это наш добрый герцог, властитель неверский. Да благосло-
  вят его небеса! Я его уважаю и люблю. Но перед властителем Лувра он ве-
  дет себя смирно, и хорошо делает. Да будет так!
   - Да будет так! - сказал Пайар. - Но это не так.
   Увы, далеко не так! "Когда нет господина, познаешь челядина". С тех
  пор как умер наш Генрих и королевство перешло в бабьи руки, князья игра-
  ют им, как прялкой. "Князьям потеха, а нам не до смеха". Эти ворюги удят
  рыбу в большом садке и расхищают золото и грядущие победы, спящие в сун-
  дуках Арсенала, да охранит их господин де Сюлли! Ах, если бы явился
  мститель,