. Слышите ее
  голосок? О таком счастье не забудешь: она моя, она моя, голубушка, это я
  ее обладатель! Ах ты, старый плут, Брюньон! Все тебе завидуют... Госпо-
  да, за чем же дело стало? Если кто желает ее взять... Женщина бережли-
  вая, работящая, скромная, честная, словом, преисполненная добродетелей
  (это ей не впрок, и я, грешный, сознаюсь, что семи тощим добродетелям
  предпочитаю упитанный грешок... Но будем добродетельны, раз уж приходит-
  ся и такова воля божья)... ой, и беснуется же она, наша неблагодарная
  Мария, наполняя дом своим сухопарым телом, всюду шаря, всюду лазя, вор-
  ча, бурча, бормоча, крича, от погреба до чердака, изгоняя пыль и тишину!
  Вот уже скоро тридцать лет, как мы женаты. Черт его знает, почему! Я лю-
  бил другую, которая смеялась надо мной; а она хотела меня, который ее не
  хотел. Это была, в те времена, маленькая, бледненькая чернушка, чьи
  жесткие зрачки готовы были меня съесть живьем и сверкали, словно две
  капли водки, гложущей сталь. Любила она меня, любила до смерти. И так
  она меня преследовала (до чего люди глупы!), что, отчасти из жалости,
  отчасти из тщеславия, а больше от усталости, дабы (хороший способ!) от-
  делаться от этого наваждения, я стал (старый шут, лезет от дождика в
  пруд), я стал ее мужем. С тех пор она моя, добродетель у меня в доме. А
  она, она мстит, милое создание. За что? За то, что любила меня. Она меня
  бесит; ей, во всяком случае, хотелось бы меня взбесить; но не тут-то бы-
  ло: я слишком ценю свой покой и не