говоря, что вкус мой всем известен, и назы-
  вая меня старым чудаком, Брюньоном-непоседой, пилигримом, скитальцем,
  натиральщиком дорог... Оно правда, в былое время я этим занимался доста-
  точно. Когда наш добрый герцог, отец теперешнего, послал меня в Мантую и
  Альбиссолу изучать эмали, фаянс и художественные промыслы, которые мы
  затем насадили на земле, я не жалел ни дорог, ни собственных ног. Весь
  путь от святого Мартына до святого Андрея Мантуанского я проделал с пал-
  кой в руке, пешком. Приятно видеть, как у тебя под ступнями тянется зем-
  ля, и разминать миру бока... Но об этом лучше не думать; а не то я пу-
  щусь опять... Им смешно! Что поделаешь, я галл, я потомок тех, кто гра-
  бил вселенную. "Что же ты награбил? - спрашивают меня и смеются. - И что
  ты с собой принес? - "Не меньше, чем они. Полные глаза. Пустые карманы,
  это верно. Но набитую голову..." Господи, как хорошо бывает видеть, слы-
  шать, вкушать, вспоминать! Все увидеть и все узнать - нельзя, я знаю; но
  хотя бы все, что возможно! Я - как губка, сосущая Океан. Или, скорее, я
  пузатая гроздь, спелая, полная до отказу чудесным соком земли. Какое ви-
  но получится, если ее выжать! Дудки, дети мои, я его выпью сам! Вы им -
  пренебрегаете. Что ж, тем лучше для меня. Упрашивать я не стану. Было
  время, мне хотелось поделиться с вами крупицами счастия, которое я соб-
  рал, всеми моими прекрасными воспоминаниями о лучезарных странах. Но лю-
  ди у нас не любопытны, разве что насчет дел соседа или, особенно, сосед-
  ки.