шел взглянуть на место, где бы я мог водрузить мою работу;
  и там я провел часть дня, включая еду и питье: ибо ради духа не должно
  забывать брюха. Обоих ублаготворив, я двинулся в обратный путь и весело
  шагал домой.
   Я был уже у перекрестка, и, хоть и не сомневался насчет пути, каким
  мне следовало идти, я все-таки косился на другую дорогу, струившую в лу-
  гах свою красоту, между изгородей в цвету...
   "Как было бы хорошо, - говорил я себе, - пройтись в эту сторону! К
  черту большие дороги, которые ведут прямо к цели! День долог, ясен не-
  босклон. Мой друг, не будем гнать быстрей, чем Аполлон. Поспеем. У нашей
  старухи язык от ожидания не отнимется... Боже ты мой, как миловидно это
  сливовое деревце с белой мордочкой! Пойдем к нему навстречу. Всего ка-
  ких-нибудь пять-шесть шагов. Зефир разносит по воздуху его перышки: точ-
  но снег. Сколько щебечущих птиц! Ах, какое блаженство!.. И этот ручей,
  что скользит, мурлыкая, под травой, словно котенок, который, играя, го-
  няет клубок по ковру!.. Идем за ним следом. Вот древесная занавесь прег-
  раждает ему бег. Сейчас он попадется... Ишь ты, плутишка, как же это он
  проскользнул? Да вот тут, вот тут, промеж лап, промеж старых узлистых
  распухших лап этого обезглавленного вяза. Вот пролаза!.. Но хотелось бы
  знать, куда эта дорога меня заведет..."
   Так я рассуждал, следуя по пятам за моей болтливой тенью, и притво-
  рялся, лицемер, будто не знаю, куда нас хочет завлечь эта приманчивая
  тропинка. Как ты складно лжешь, Кола!