получить еще около четверти миллиона долларов. - Но за что?
   - За то, чтобы ты пошел на попятную и не поднимал шума вокруг
  экранизации.
   Питер не отрываясь смотрел на колышущиеся от ветра занавески. Во всей
  этой истории было что-то темное, что-то безнравственное.
   - Ты у телефона? - спросил Харрис.
   - Подожди минутку. Ты говоришь, что скандал только увеличит их доходы. И
  тем не менее Шеффилд готов заплатить любые деньги, лишь бы избежать его,
  готов даже понести убытки. Это нелогично, - Ну, я не берусь анализировать
  его поступки. С меня достаточно того, что я выяснил, какие он готов
  заплатить деньги. Может быть, у него на этот счет свои принципы, - Нет,
  Харрис. Я знаю Шеффилда, знаю, что он собой представляет. У него нет никаких
  принципов... Послушай, Джош! - внезапно вскричал Ченселор. - Кажется, я
  понял, в чем дело: у Шеффилда есть партнер, но не на студии, а в
  правительстве. Ниточка тянется в Вашингтон! Только там могут так бояться
  скандала. Как сказал когда-то один прекрасный писатель, замечательный
  писатель, каким я никогда не стану, "они не выносят света дня"! Проклятие!
  Вот в чем дело!
   - Я тоже об этом подумал, - признался Харрис.
   - Скажи Шеффилду, пусть подотрется своим дополнительным вознаграждением.
   Меня это не интересует. На какое-то время Харрис опять замолчал.
   - Придется мне сказать тебе кое-что еще. Шеффилд собрал высказывания о
  тебе со всего