сего Лос-Анджелеса, отовсюду, откуда только можно. Получается
  неприглядная картина: все характеризуют тебя как законченного алкоголика,
  говорят, что ты представляешь угрозу для общества.
   - Браво, Шеффилд, молодец! Мы должны быть ему благодарны. Ведь скандалы
  увеличивают доходы. Так что теперь мы продадим вдвое больше экземпляров
  нашей книги!
   - Это не все, - продолжал Харрис. - Он утверждает, что располагает
  письменными показаниями, данными под присягой одной девушкой, которая
  обвиняет тебя в изнасиловании и избиении. Он располагает фотографиями,
  сделанными в полиции, на которых видны следы нанесенных тобой побоев. Она из
  Беверли Хилс и еще совсем ребенок, ей всего четырнадцать лет. Кроме того,
  имеются показания его друзей, которые утверждают, что в гостях ты
  напиваешься до потери сознания и однажды у тебя отняли наркотики. По словам
  Шеффилда, ты пытался напасть на его жену. Он не хотел бы предавать этот
  случай огласке, но, возможно, ему придется это сделать. А еще он говорит,
  что после твоего визита пришлось целую неделю приводить в порядок квартиру.
   - Это же все ложь! Джош, это какое-то безумие! Во всем этом нет ни доли
  правды!
   - Все дело в том, Питер, что какая-то доля правды наверняка есть. Я,
  конечно, не имею в виду изнасилование, увечья или наркотики. Такие обвинения
  нетрудно и сфабриковать. Но то, что ты много пил в последнее время, -
  правда. То, что у тебя