скую элиту Новой Англии, то Джошуа
  Харрис казался выходцем из восемнадцатого века, приближенным какого-нибудь
  королевского двора. Несмотря на изрядные размеры талии, он всегда держался
  исключительно прямо, даже величественно. Его огромное тело двигалось легко и
  грациозно, каждый шаг напоминал торжественное шествие - так ходят в составе
  королевской свиты. Хотя ему, как и Моргану, было немногим больше сорока,
  из-за черной бороды, придававшей чуточку зловещий вид его в общем-то
  приятному лицу, он выглядел гораздо старше.
   Питер знал, что в Нью-Йорке работают десятки других издателей и
  литературных агентов, что они занимают такое же, если не лучшее положение в
  издательском мире. Отдавал он себе отчет и в том, что кое-кто недолюбливал
  как Моргана, так и Харриса. Не раз ему приходилось слышать критику в их
  адрес. О Тони говорили, что он слишком самонадеян, а его энтузиазм, не
  всегда оправдан.
   У Джошуа была репутация человека, склонного конфликтовать, слишком
  обидчивого и мнительного, что страшно осложняло как его собственную жизнь,
  так и жизнь других людей. Но Ченселор не обращал внимания на речи
  злопыхателей. Он не мог даже представить себе лучших партнеров, потому что
  Морган и Харрис никогда не относились к его рукописям равнодушно, делячески.
   Питер расплатился и направился в вестибюль, куда в этот момент уже
  входили его друзья. Первым появился Джошуа, бесцеремонно