из сотрудников данным прикрытием не
  пользовался, а если и пользовался, то это было настолько засекречено, что
  Куину об этом ничего узнать не удалось.
   Лишь немногим более часа дожидался Куин запрошенной им информации о
  Лонгворте. Поступившие сведения настолько поразили его, что он сразу же
  позвонил жене и предупредил ее: обедать не приедет.
   Оказалось, что Лонгворт еще за два месяца до смерти Гувера вышел в
  отставку и с тех пор проживал на Гавайях! Поскольку информация была
  абсолютно достоверной, возникал вопрос: что же он делал 1 мая в Вашингтоне,
  у западного входа в ФБР?
   О'Брайен понимал, что серьезное и совершенно необъяснимое нарушение
  правил допуска в здание бюро, обнаруженное им в журнале учета посетителей
  дежурного внутренней охраны, имеет какое-то отношение к таинственным досье,
  о которых никто не хотел говорить вслух. "Решено, - подумал он, - завтра с
  утра отправлюсь к главному прокурору".
   Внезапный телефонный звонок заставил его вздрогнуть.
   - О'Брайен слушает, - сказал он удивленным голосом: после пяти часов ему
  обычно никто не звонил.
   - Хан Чоу! - послышался чей-то шепот. - Помнишь погибших в Хан Чоу?
   У Кэррола Кунинлена О'Брайена перехватило дыхание, вокруг все померкло.
   Вместо знакомых очертаний окружающих предметов перед глазами запрыгали
  какие-то темные и светлые пятна.
   - О чем вы? Кто говорит?
   - Вы помните, как они умоляли вас не делать этого? - Нет! Я