которых нельзя не
  считаться.
   - Человек, который, по вашим словам, ушел в отставку с должности
  агента... - Я не сказал, что он ушел в отставку, - прервал Питера судья. - Я
  назвал его бывшим агентом.
   После некоторого колебания Ченселор решил согласиться с замечанием
  Сазерленда:
   - Правильно ли я вас понял, что бывший агент Лонгворт был ответствен за
  это особое наблюдение?
   - Гувер высоко ценил Лонгворта. Когда было решено организовать наблюдение
  такого рода, ему поручили координировать сбор информации о тех, кто проявил
  или мог проявить антипатию к ФБР либо лично к Гуверу. Число таких людей
  оказалось весьма значительным.
   - Но на каком-то этапе Лонгворт, наверное, перестал работать на Гувера...
   - осторожно предположил вслух Питер и замолчал. Он не знал, как
  сформулировать свой вопрос. - Вы сказали, что сейчас Лонгворт сотрудник
  госдепартамента. Если это так, то надо признать, что его перевод из ФБР был
  осуществлен весьма необычным способом.
   Надев очки, Сазерленд потер рукой подбородок и произнес:
   - Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду. Скажите, для чего вам
  понадобилась наша встреча?
   - Я пытаюсь решить, стоит ли писать книгу о последнем годе жизни Гувера.
   Откровенно говоря, не столько о жизни, сколько о его смерти.
   Судья сидел неподвижно, положив руки на колени и глядя Питеру прямо в
  глаза.
   - Я не понимаю, почему вы обратились именно ко мне?
   На этот