о так. Так вот, Лонгворт перенес большие психические нагрузки,
  его мучили угрызения совести, чувство вины и так далее. И это неудивительно.
  Ведь он был связан с Гувером личными отношениями. Наверное, сейчас он
  чувствует себя предателем.
   - Я тоже так думаю.
   - Тогда что же вас беспокоит?
   - А вот что. По словам Лонгворта, досье Гувера так и не были найдены.
   Сразу же после его смерти они исчезли.
   Что-то промелькнуло в глазах Сазерленда. Ченселор не уловил отчетливо,
  что именно. Вероятно, гнев.
   - Досье были уничтожены. Вообще, как нас заверили, все личные бумаги
  директора ФБР уничтожены.
   - Кто дал вам подобную информацию?
   - Этого я, видимо, не смогу сообщить. Поверьте, что полученные заверения
  нас вполне удовлетворили.
   - А если бы оказалось, что на самом деле досье не уничтожены? Что тогда?
   - Это могло бы иметь чрезвычайные последствия, - ответил Сазерленд,
  выдержав испытующий взгляд Ченселора. - Такие, что я просто воздержусь от
  комментариев на эту тему, - добавил судья и уже с прежней мягкой улыбкой
  закончил:
   - Но вряд ли это возможно.
   - Почему же?
   - Да потому что мы бы об этом знали, не так ли? Питер почувствовал
  какое-то беспокойство: впервые за весь вечер слова Сазерленда не показались
  ему убедительными. "Следует быть осторожным, - настойчиво повторяя себе
  Питер, спускаясь по ступенькам здания суда. - В конце концов, я занят
  поисками не столько конкретных