...
   На прощанье целую тебя,
   О как трудно себя превозмочь!
   Сотни раз обнимаю и, нежно любя,
   Ухожу в эту вьюжную ночь:
  
   Жена Макэндрю уставилась вдруг на Питера. Ее глаза расширились, тонкие
  бледные губы зашевелились, и она испустила вопль. Потом еще и еще. Выгнув
  шею и спину, она кричала все сильнее и сильнее. Это были дикие, совершенно
  нечеловеческие вопли.
   Крепко прижимая ее к себе, Макэндрю бросил взгляд на Питера - тот
  невольно попятился обратно в кабинет.
   - Нет! - заревел генерал. - Назад! Подойдите к свету! Поднимите лицо! К
  свету, черт вас возьми!
   Питер невольно подчинился его приказу. Он медленно добрался до стоявшей
  на низком столике лампы и направил поток света прямо себе в лицо.
   - Все хорошо, Мэл, все хорошо.
   Раскачиваясь взад-вперед, Макэндрю сидел на полу, крепко прижавшись щекой
  к лицу жены, и успокаивал ее. Постепенно крики стали утихать. Потом они
  сменились глубокими и тяжелыми всхлипываниями.
   - А теперь убирайтесь отсюда ко всем чертям! - произнес генерал.
  
  Глава 11
  
   От Роквилла дорога повернула сначала на запад, потом на юг, в сторону
  Мэрилендской автострады, ведущей к Вашингтону. Автострада находилась чуть ли
  не в двадцати милях от дома Макэндрю, и добраться до нее можно было только
  по одной-единственной старой проселочной дороге, причудливо извивавшейся
  между массивными валунами и невысокими холмами, сплошь усеянными камнями.
   Заброшенный, отсталый