оправданной. Питер уже отчетливо видел будущий роман. В самом начале он
  расскажет о тех недавних событиях, о которых ему сообщил Даниел Сазерленд.
  Он сам только что был свидетелем того, что может произойти, если пустят в
  ход эти злополучные досье. Ченселор почувствовал прилив энергии. Ему снова
  хотелось писать.
   Машина серебристого цвета нагоняла Питера, и он притормозил, пропуская ее
  вперед. "Наверное, водитель хорошо знает дорогу, - подумал Ченселор, - иначе
  он не шел бы на обгон на таких крутых поворотах, да еще когда солнце
  слепит".
   Но серебристая машина почему-то не стала его обгонять, а пристроилась
  рядом, и если его не обманывало зрение, то промежуток между ними медленно
  сокращался. Ченселор взглянул на водителя. Может быть, он пытается подать
  ему какой-то сигнал?
   Нет, тот, а вернее, та, потому что это была женщина, явно не собиралась
  сигналить Питеру. Ее темные волосы, на которые была надета шляпа с широкими
  полями, спадали на плечи. На лице - темные очки. Накрашенные губы казались
  большим ярким пятном, контрастно выделявшимся на бледном лице. Из-под куртки
  выбивался оранжевый шарф. Она смотрела прямо перед собой, словно не замечая
  автомобиль Ченселора.
   Питер просигналил. Потом еще и еще. Теперь две автомашины шли почти
  вплотную друг к другу. Женщина за рулем, казалось, была совершенно
  безучастна к происходящему. Круто спускавшаяся с холма дорога впереди
  поворачивала