ер заказал
  сначала одну, потом другую порцию напитков. Они рассказывали друг другу о
  работе, о том, как начинали карьеру. Затем Питер опять попросил принести
  спиртного.
   - С меня довольно, - не слишком решительно заявила Филлис. - Я что-то не
  припомню, чтобы раньше пила три порции подряд. Еще один бокал, и я не смогу
  стенографировать. Правда, я не помню, чтобы когда-нибудь брала интервью у
  такого симпатичного... такого молодого писателя, - закончила она вкрадчивым
  голосом.
   Как отметил про себя Ченселор, она была явно взволнована - Не такой уж я
  симпатичный и, ей-богу, совсем не молодой.
   - Все относительно. Я сама далеко не первой молодости. Когда я была юной
  и дерзкой, вы еще зубрили алгебру.
   - Вы чересчур снисходительны ко мне. Все как раз наоборот. Посмотрите
  вокруг. Здесь нет никого, кто мог бы с вами сравниться.
   - Слава богу, что в баре темно, а то бы мне пришлось сказать, что вы
  очаровательный лжец.
   Снова подали напитки. Когда официантка отошла, Филлис достала маленькую
  записную книжку:
   - Вы не хотите обсуждать, над чем сейчас работаете, хорошо. Тогда
  скажите, что вы думаете о современной литературе. Не считаете ли вы, что
  роман стал чересчур легковесным, этаким развлекательным чтивом?
   Питер заглянул в беспокойные глаза Филлис. При тусклом свете свечей
  казалось, что они стали еще больше, а черты лица ее мягче.
   - Вот не знал, что вы ведете раздел комиксов. Я не слишком