него это может плохо кончиться. Повсюду они
  сталкиваются с недремлющим оком Гувера.
  
   Как вы заметили. Морган, я называю Гувера его подлинным именем. Выражаясь
  словами моих персонажей, я говорю плохо о покойнике, не испытывая при этом
  ни малейших угрызений совести... "Это слова не персонажей, - подумал
  Ченселор, - а Филлис Максвелл".
   ...А в романе эти слова произнесет некая Мин Персон. Что касается
  директора ФБР, то тут я не вижу причин скрывать подлинное имя или
  маскировать его, используя какую-нибудь бессмыслицу типа "высшее должностное
  лицо федерального бюро разведки". Я назову его тем, кем он был на самом
  деле: опасным, одержимым манией величия человеком, которого надо было убрать
  из бюро еще двадцать лет назад. Чудовищем...
  
  ***
  
   Опять выражение Филлис Максвелл. Эта корреспондентка в нескольких словах
  набросала удивительно запоминающийся, гротесковый портрет. Общение с ней
  послужило таким же толчком к созданию романа, как и встреча с Лонгвортом. Ее
  ярость оказалась заразительной.
  
   ...методы которого более уместны в третьем рейхе, чем в демократическом
  обществе. Я хочу, чтобы люди испытали чувство возмущения манипуляциями
  Гувера.
   (Так что тебе лучше показать проспект юристам. Стива, наверное, хватит
  удар, и он сразу же даст поручение выяснить, нет ли у Гувера родственников,
  которые могли бы возбудить дело против издательства.) Описание всего
  вышеизложенного