он отправил ее в лечебницу. Он
  отказался.
   - И вы считаете, что причина в этом?
   - Да.
   - В таком случае вы ошибаетесь. Как вы уже, вероятно, поняли, мне многое
  в армии не нравилось, но не то, как там относились к моей матери. На
  протяжении более двадцати лет люди, окружавшие моего отца, проявляли к нему
  искреннее сочувствие - я имею в виду и начальников, и подчиненных. Они
  всегда помогали ему, если могли. Вы удивлены?
   Питер действительно был удивлен. Генерал довольно точно выразил свою
  мысль: "Теперь вы знаете, что это за происшествие... Доктора говорят, что ее
  нельзя держать дома, а надо поместить в специальное заведение. Но я никогда
  не сделаю этого..." Это же были его слова.
   - Наверное, да, - проговорил наконец Питер и подался вперед:
   - Тогда почему же ваш отец подал в отставку? Вы знаете?
   Она затянулась сигаретой. Ее взгляд блуждал, будто она видела то, что не
  мог рассмотреть Питер.
   - Он сказал, что все кончено, что теперь ему все безразлично. Когда я
  услышала это, то поняла: что-то в нем надломилось. Я чувствовала, что скоро
  он уйдет из этого мира. Конечно, не таким путем, как это случилось. И вот
  его застрелили во время грабежа. Я много думала. Все совпадает с моими
  предположениями. Это был своеобразный протест. Отец пытался что-то доказать
  себе в последний момент, когда, безоружный, оказал сопротивление грабителям.
  - Элисон снова посмотрела на Питера:
   - Попросту говоря,