ств немыслимо. Мы
  не могли выиграть войну потому, что у тех, кого мы поддерживали, не было
  подлинной целеустремленности. Из Сайгона лжи исходило больше, чем из всех
  судов военного трибунала за всю военную историю - так говорил отец. Он
  считал эту войну бессмысленной бойней, в которой бездарно погибло множество
  людей.
   Ченселор сел на диван. Ему нужно было осмыслить услышанное: ведь это были
  слова из его романа.
   - Я знал, что генералу многое в армии не нравилось, но не думал, что он
  обличал коррупцию и ложь.
   - Именно с этим он в основном и боролся. Это была его страсть. Он
  выискивал в официальных докладах всевозможные противоречия, собирал сведения
  о подтасовках в докладах интендантов, о сводках, в которые намеренно
  завышались потери противника. Однажды он даже заявил, что, если бы отчеты о
  потерях противника соответствовали истинному положению хотя бы наполовину,
  мы бы выиграли войну еще в шестьдесят восьмом.
   - Как вы сказали? - спросил Питер недоверчиво. - Это были его собственные
  слова? - А в чем дело? - спросила Элисон.
   - Да так, продолжайте, - Больше мне рассказывать нечего. Отца отстранили
  от участия в совещании, на котором ему необходимо было присутствовать, его
  игнорировали на штабных заседаниях. Чем активнее он боролся, тем чаще им
  пренебрегали. Наконец он понял, что все бесполезно.
   - А как же противоречия в докладах, подтасовки интендантов, потоки лжи,
  поступавшей из Сайгона?