метил. Каждый из сидящих за столом слушал
  его с напряженным вниманием. Он продолжал рассказ о том, что удалось
  услышать и увидеть по видеозаписи.
   - Без приготовлений, проведенных Вараком, мы не узнали бы о действиях,
  предпринятых против Ченселора. Именно против Ченселора, а не против дочери
  Макэндрю.
   Мы считаем, что это попытка сбить его с правильного пути, убедить в том,
  что отставка Макэндрю связана с событиями под Часоном, где он командовал
  войсками.
   Зрачки у Пэриса расширились - его реакция была очевидной. Он сказал:
   - Убийцы из Часона...
   Острая боль пронзила грудь Сент-Клера. У него перехватило дыхание, и он
  не сразу овладел собой. Он бросил острый взгляд на Карлоса Монтелана. Слова,
  произнесенные им, холодили Сент-Клеру душу. Пэрис не мог их знать. В записи
  на пленке их не было, И Сент-Клер в своем рассказе их не употреблял.
   - Что это значит? - спросил Венис, поудобнее устраивая в кресле свое
  грузное тело.
   - Любой военный историк вам скажет, что такими словами характеризуют
  офицеров, участвовавших в боях под Часоном, - сказал Пэрис. - Это было
  равносильно самоубийству. Войска взбунтовались по всему фронту. Многие
  солдаты погибли от руки своих же офицеров. Это была стратегия с
  катастрофическими последствиями, в известном смысле поворотный пункт в
  войне.. Если Макэндрю был там, то вполне вероятно, что совершенно неожиданно
  он встретил человека, ставшего