резкие морщины. Ее взгляд
  оставался по-прежнему пронизывающим, но был каким-то безжизненным. В нем
  .больше не было любопытства, только страх. Ченселор закрыл дверь.
   - Вам не следует бояться. Вы ведь никогда не боялись меня. Верьте мне,
  Филлис.
   - О, молодой человек, вы не лучший представитель рода человеческого!
  сказала она. В ее шепоте звучали горечь и презрение. - Вы убиваете... но
  деликатно.
   - Это сущий вздор! Я хотел бы поговорить с вами. Но не здесь, здесь я
  даже не вижу вас.
   - Я не буду включать свет.
   - Теперь, по крайней мере, я вас слышу. Мысли Питера вдруг вернулись к
  вселившим тревогу словам водителя такси. На улице стояла машина, и кто-то
  вел из нее за ним наблюдение.
   - Ну хорошо, пусть света не будет. Может, все-таки присядем?
   Вместо ответа она сверкнула глазами, затем отстранилась от стены. Через
  сводчатый проход он двинулся за ней в темную гостиную. В полоске света,
  падавшей из прихожей, он разглядел огромные кресла и диван. Она шла прямо к
  столу, стоявшему напротив дивана. Слышался только шелест ее юбки. Он снял
  пальто, бросил его на край дивана и сел. Полоска света из прихожей падала
  как раз на Филлис, и он хорошо видел ее лицо.
   - Я хочу рассказать вам кое-что, - начал он. - Если у меня получится не
  совсем складно, то только потому, что мне еще не приходилось давать подобных
  объяснений. Я никогда не пытался анализировать того, что весьма спорно
  называют