н устремился назад, в
  кромешную тьму гостиной. Филлис, сжавшись в комок, лежала около дивана,
  застыв в ужасе. Вот и кирпич, хозяева, будто нарочно, положили его сюда.
  Некоторые называют это новоанглийской растопкой, а на Среднем Западе
  растопкой с озера Эри. Круглый пористый камень, надетый на конец латунного
  стержня, мок в керосине. Его обычно кладут под поленья, и он служит для
  разжигания камина.
   Ченселор протянул руку к горшку и снял металлическую крышку. Внутри была
  жидкость. Керосин!
   Опять засвистели пули. Некоторые из них ударялись об уцелевшие стекла, а
  некоторые пролетали через уже разбитые и вонзались в стены и потолок.
  Ченселор слышал, как взвизгивали те из них, что рикошетировали от
  металлических предметов.
   Пот струился по лицу Питера. Он был уверен, что нашел правильное решение,
  но не знал, как его осуществить. И тогда вдруг оказалось, что он его давно
  придумал. Оно пришло к нему со страниц его собственного романа.
   "Добрич сорвал с себя рубашку и окунул ее в бочку с бензином. Урожай был
  собран, и в поле остались лишь стога сена. Ближайший из них загорится, и
  ветер разнесет пламя. Вскоре все поля будут охвачены огнем и солдатам
  придется прекратить поиски..."
   Подобный прецедент есть в его романе "Сараево!". Это произошло после
  убийства эрцгерцога Фердинанда.
   Питер скинул с себя пиджак, рубашку. Прополз к столу, на котором раньше
  стояла лампа, сдернул