гильзы,
  оконные стекла разбиты пулями. Возможно, они застряли в стенах и в мебели,
  вернее, в том, что осталось от нее. Все будет направлено в лабораторию.
   Питер подвинулся поближе к столу. Что-то ему не нравилось.
   - Почему вы сказали сержанту, что вам ничего не известно?
   - Потому что сначала я хочу выслушать вас, - ответил после небольшой
  паузы О'Брайен. - Вы сказали, что дело касается ФБР, упомянули, что Гувер
  якобы был убит. Я профессионал, и для меня этого вполне достаточно. Теперь я
  хочу услышать ваш подробный рассказ. Поговорить же с полицейским я всегда
  успею.
   О'Брайен давал объяснения ровным, спокойным тоном, а Ченселор думал: "В
  его словах что-то кроется". Насколько он знал ФБР, оно всегда стремилось
  избежать конфуза, любой ценой защитить свою репутацию. Ченселор вспомнил
  слова Филлис Максвелл: "ФБР защитит его память... Наследники не позволят
  очернить своего идола. Они боятся цепной реакции, которая наверняка смела бы
  их. У них есть основания для таких опасений".
   "Да, - размышлял Ченселор, - О'Брайен действует в соответствии с этими
  словами Филлис. Ему будет тяжелее других, потому что он первым узнает
  невероятную новость. Что-то прогнило в бюро, и агенту О'Брайену предстоит
  сообщить об этом своим начальникам. Понять его можно: тех, кто сообщает о
  разразившейся катастрофе, часто и привлекают к ответственности. Считается,
  что именно они могут стать переносчиками заразы. Нет ничего