на улицу он выходить не будет.
   Оба повернулись и, не обращая внимания на Ченселора, направились к
  лифтам.
   Питер вошел в номер, закрыл дверь и прислушался к слабым звукам
  движущегося лифта. Услышав, что лифт остановился, он немного подождал, а
  потом открыл дверь. Человек из ЦРУ проскользнул мимо него в прихожую. Питер
  закрыл за ним дверь.
   - Боже! - воскликнул агент. - У меня чуть сердце не остановилось, когда
  мне позвонили ночью. - У вас? Это я чуть не упал, когда увидел вас здесь.
   - Ничего, выдержали бы. Простите, но я побоялся звонить вам по телефону.
   - Как это случилось?
   - О'Брайен - один из тех людей в ФБР, с кем мы поддерживаем контакты.
  Когда Гувер порвал с нами все связи, О'Брайен и кое-кто еще продолжали
  сотрудничество и поставляли нам нужные сведения. И теперь с его стороны было
  бы нелогично звонить кому-либо другому. Ему могли бы и отказать, а в нас он
  не сомневался.
   - Вы обязаны ему... - сказал Ченселор. - В большей степени, чем вы можете
  себе представить. О'Брайен и его друзья ради нас рисковали не только
  карьерой, но и головой. Если бы они попались, Гувер бы их не пощадил. Он бы
  добился, чтобы их упекли в тюрьму лет на десять, а то и на двадцать.
   Питер вздрогнул:
   - Он мог это сделать? Мог, да?
   - Не только мог, но и делал. Даже сейчас кое-какие неопознанные скелеты
  догнивают в камерах тюрем в Миссисипи. А О'Брайен не испугался, и мы не
  забудем этого.