дь
  еще никто не испытывал. Могу только дать слово, что буду держаться до
  последнего. В общем, не будем терять связь.
   Агент резко оборвал разговор, будто ему была дорога каждая секунда. Тот
  факт, что он сомневался даже и самом себе, был примечателен. Он был
  человеком неробким, но, очевидно, его здорово напугали. И теперь он
  признавался в этом страхе самому себе, о чем Ченселору знать было не
  обязательно.
   Питер принялся за завтрак. Смутно сознавая, что ест, он проглотил сок,
  яйца, бекон и поджаренный хлеб. Его мысли были заняты сообщением О'Брайена.
   "Видимо, проще сказать: не верьте никому..." Все происходящее опять
  казалось Питеру нереальным. Слишком много таинственности и давно изжитых
  мелодраматических эффектов, чтобы убедить себя в обратном. Все события
  Ченселор воспринимал как противоестественные, надуманные, даже
  фантастические.
   Его взор невольно скользнул мимо кофейника к блокноту, лежавшему на
  столе.
   Он поднялся со стула с чашкой кофе в руке и сел на диван. Открыл блокнот,
  уставился на запись, сделанную вчера, до того, как опять началось это
  безумие.
   Безумие, которое привело его к Куину О'Брайену.
   Его в очередной раз намеренно возвращали в это состояние. Теперь он четко
  осознал это, а кроме того, осознал острую необходимость поделиться своими
  переживаниями с другими людьми. Он часто воображал, как человека преследуют,
  как подстраивают