сиденье он увидел пожилого, хорошо оде-, того мужчину.
   - Эй, у меня уже есть пассажир! - крикнул водитель.
   Ченселор обратился к пассажиру. Он старался говорить убедительно, чтобы
  казаться человеком, попавшим в кризисную ситуацию, но сохраняющим
  самообладание;
   - Прошу простить, однако дело очень срочное. Мне нужно в деловую часть
  города. Жена тяжело заболела. Я только что об этом узнал.
   - Садитесь, садитесь, - без колебаний согласился пожилой мужчина. - Я еду
  только до площади Дюпона. Для вас это удобно? Я могу...
   - Прекрасно, сэр. Я вам весьма признателен. - Питер сел в машину как раз
  тогда, когда загорелся зеленый свет. Он захлопнул за собой дверцу, и такси
  рванулось вперед.
   Он так и не понял, что привлекло внимание к нему-то ли стук дверцы, то ли
  громкий голос водителя такси. Но когда они проезжали мимо черной автомашины,
  стоявшей на другой стороне Нью-Гэмпшир-авеню, знакомые Питеру двое мужчин
  заметили его. Он посмотрел через заднее стекло - мужчина, стоявший справа,
  что-то говорил в микрофон рации.
   Такси остановилось на площади Дюпона, и пожилой пассажир вышел. Ченселор
  попросил водителя ехать в южном направлении по Коннектикут-авеню. Машин
  вокруг было много, а по мере приближения к центру Вашингтона должно стать
  еще больше.
   Питер считал, что это и хорошо и плохо. С одной стороны, запруженные
  машинами улицы позволяли ему внимательно все оглядеть и убедиться, не
  преследуют