ором, - остался южнее.
   - Потише, пожалуйста, и поближе к газону, - попросил Питер, - но не
  останавливайтесь. Я выпрыгну, однако не хочу... - Он перешел на шепот и
  пытался поточнее выразить свою просьбу.
   Водитель пришел ему на помощь:
   - Вы не хотите, чтобы тот, кто следит за вами, видел, как вы выпрыгнули,
  не так ли?
   - Так.
   - Вы попали в беду?
   - Да.
   - Нелады с полицией?
   - Ей-богу, нет. Это личные счеты.
   - Я вам верю. Вы поступили честно по отношению ко мне, так же поступлю и
  я. - Машина начала замедлять ход. - Ярдов через пятьдесят, в конце поворота,
  прежде чем я выйду на прямую, прыгайте, а я промчусь на скорости еще пару
  кварталов. И никто вас не заметит. Поняли?
   - Да, понял. Спасибо.
   - Действуйте!
   Машина замедлила ход. Ченселор открыл дверцу и прыгнул. Центробежная сила
  выбросила его через бровку на траву.
   Водитель дал продолжительный сигнал. Другие машины стали резко
  отворачивать вправо, давая ему дорогу, потому что сигнал звучал так
  тревожно, будто кто-то попал в беду.
   Питер наблюдал за происходящим из своего укрытия в траве.
   Лишь одна машина не замедлила хода и не отвернула вправо, как это сделали
  другие шедшие впереди и сзади такси. Не обращая ни на кого внимания, она
  мчалась прямо за такси. Это был черный лимузин, который Питер видел на
  Нью-Гэмпшир-авеню.
   Какое-то время Питер лежал неподвижно. Где-то вдали завизжали шины. От
  Эллипс-роуд