мутными, голос
  слабел.
   - Ну и что же? - допытывался Ченселор, не понимая, о чем хотел сказать
  Варак.
   - Они стремились использовать досье во имя добра... - Умирающий Варак
  глубоко вздохнул. - Это ваши слова.
   Питер вспомнил. В рукописи именно эти слова о досье он вложил в уста
  бывшего члена правительства:
   "Досье можно использовать так, как Гувер, а можно использовать и во имя
  добра ..." Это явно ошибочное умозаключение, которое может привести к
  трагедии.
   - Ну что же? Что вы имеете в виду?
   - Что так и произошло в действительности... - На какое-то мгновение
  взгляд Варака прояснился - очевидно, он собрал в кулак весь остаток сил. -
  Человек превратился в убийцу. Убийцу, нанимающего других убийц.
   - Кто?
   - Пять человек... Один из четырех... потому что Браво не мог... Ни в коем
  случае не мог...
   - Что вы сказали? Кто такой Браво?
   - Величайшее искушение - использовать досье во имя добра.
   - Величайшее?.. Но это же шантаж.
   - В этом-то и заключается трагедия... О боже! Варак опять говорил его,
  Питера, словами.
   - Какие пять человек? Что вы имеете в виду?
   - Венис вам известен... Браво тоже, но это не он. Ни в коем случае не
  Браво... - Варак с трудом приподнял окровавленную правую руку, которой
  зажимал рану в животе, дотянулся до кармана пиджака и вынул оттуда листок
  белой бумаги, испачканный в крови:
   - Один из четырех. Сначала мне казалось, что это Бэнер или Пэрис.