е мог
  разговаривать с вами из своего кабинета. Мой телефон прослушивается. К этому
  они вынуждены были прибегнуть. А теперь, ради бога, что произошло? - Ваша
  просьба справедлива. Я нашел Варака...
   - Что?
   - Я знал его под фамилией Лонгворт.
   - Лонгворт? Так вот что означала запись в журнале учета посетителей от
  первого мая. Досье у него! - непроизвольно вскрикнул О'Брайен.
   - Этого не может быть, - удивленно произнес Питер. - Он мертв, он отдал
  жизнь ради того, чтобы отыскать эти досье. - И он рассказал агенту обо всем,
  что произошло с того момента, когда ему позвонил Варак, о твердом убеждении
  последнего, что О'Брайен сумеет остановить маньяков. Не упомянул он лишь о
  Часоне, решив, что это его личное дело, пусть на какое-то время.
   - Варака больше нет... - печально сказал О'Брайен. - Просто не верится.
  Он был одним из тех, на кого мы могли рассчитывать. Таких людей осталось
  немного.
   - Мой знакомый из ЦРУ говорил, что некоторые агенты бюро сотрудничают с
  ними в Вашингтоне на всех уровнях и что они были вынуждены пойти на это.
   - Все так. Беда заключается в том, что нет человека, к которому можно
  было бы обратиться за юридической консультацией. Нет юриста, которому бы я
  доверял.
   - Такого человека можно найти. Это один сенатор. О нем мне рассказал
  Варак. Однако не сейчас... Вы любите приказывать, О'Брайен. А любите ли вы
  подчиняться?
   - Не очень. Должна быть какая-то убедительная мотивировка.