крайней мере, один из этих четверых...
   - Еще одно звено... Кроме того, он мог установить, к какой группе
  принадлежал язык.
   - Он не сказал. Сказал лишь, что название "Часон" повторялось не раз,
  причем с каким-то фанатизмом.
   - Возможно, он имел в виду, что Часон стал своего рода культом?
   - Культом?
   - Вернемся к Рамиресу. Он признал, что резня под Часоном произошла по
  вине командования?
   - Да.
   - Но он ведь сказал, что события под Часоном расследовал генеральный
  инспектор, что причиной тяжелых потерь была признана внезапность действий
  противника, его численное превосходство и превосходство и огневой мощи.
   - Он лгал.
   - О том, что было расследование? Сомневаюсь... - О'Брайен встал и налил
  себе еще кофе.
   - Значит, о выводах, - предположил Питер.
   - И в этом я сомневаюсь. Вы легко могли бы все проверить. - Так что же
  вас настораживает?
   - Его непоследовательность. Я ведь юрист. - Агент поставил кофейник на
  плиту и возвратился к столу. - Рамирес рассказал вам о расследовании не
  колеблясь, потому что был уверен: если вы станете проверять сказанное им, то
  согласитесь с его выводами. И вдруг он поменял линию поведения. Он
  засомневался в том, что вы согласитесь с этими выводами. Это вызвало у него
  беспокойство, и он посоветовал вам оставить это дело. Видимо, вы чем-то
  напугали его.
   - Я обвинил его во лжи, сказал, что события под Часоном - дело темное...
   - Почему