у события под Часоном - дело темное, вы, конечно, не уточнили,
  поскольку вам это неизвестно. В свое время из-за подобных обвинений и
  вынужден был вмешаться генеральный инспектор. Но Рамирес не побоялся об этом
  сообщить.
   Значит, дело в чем-то другом. Думайте, Ченселор, думайте... Питер
  постарался сосредоточиться:
   - Я сказал ему, что он ненавидел Макэндрю, что от меня не ускользнуло,
  как он напрягся при упоминании о Часоне, что те ужасные события связаны с
  отставкой Макэндрю, с пробелом в его послужном списке, с пропавшими досье
  Гувера, что он лжет и увиливает от ответа и что он вступил в сговор с
  другими, потому что все они смертельно боялись...
   - Как бы тайна Часона не раскрылась, - добавил Куин О'Брайен. - Теперь
  вернемся назад. Что конкретно вы сказали о Часоне?
   - Что события под Часоном тесно связаны с Макэндрю... В отставку он подал
  потому, что собирался раскрыть его тайну... Соответствующая информация
  содержится в пропавших досье... И по этой же причине, видимо, был убит.
   - Это все? Больше вы ничего не говорили?
   - Ей богу, я пытаюсь припомнить...
   - Успокойтесь, - взял Питера за руку агент, - иногда самое важное
  доказательство лежит на поверхности, а мы его не видим. Мы так старательно
  роемся в мелочах, что не замечаем главного.
   Слова... Как часто они решают все! Они пробуждают мысль, вызывают в
  памяти Тот или иной образ... И вот уже Питер вспоминает глаза