, Ченселор все еще чувствовал боль.
   Хорошо, хоть ногу удалось спасти. После сложных операций Питер ходил уже
  почти свободно, правда, временами появлялось ощущение какой-то
  одеревенелости.
   Хуже обстояло дело с левым плечом. Мучила постоянная, лишь изредка
  притуплявшаяся боль. Врачи определили разрыв множества связок и сухожилий. И
  срастались они чрезвычайно медленно.
   Питер машинально дотронулся правой рукой до чуть вздувшейся полоски кожи,
  которая начиналась у самых волос, проходила над правым ухом и спускалась к
  основанию черепа. Отросшие волосы закрыли большую часть шрама, а следы
  травмы на лбу теперь можно было заметить только вблизи.
   Он давно бы забыл обо всех этих шрамах, если бы не. женщины, которые
  почему-то ужасно любили напоминать о них. Врачи рассказывали Питеру, что
  после аварии его голова походила на порезанную острым ножом дыню. На
  какую-нибудь четверть дюйма выше или ниже, и его не было бы в живых. Бывали
  моменты, когда Ченселор искренне жалел, что этого не случилось. Он сознавал:
  со временем все пройдет. Да и вообще дело не в том, что ему хотелось
  умереть. Он просто не был уверен, что жизнь без Кэти имеет хоть какой-то
  смысл.
   Питер знал, что время залечит раны - и душевные, и физические. Если бы
  все это произошло поскорее! Тогда бы к нему вернулась его неуемная энергия,
  утренние часы были бы заполнены работой и он бы уже не прислушивался к болям
  в висках