- Не знаю. По-видимому, я все еще далек от истины, однако не думать об
  этом не могу. Пятидесятые годы... Токио, Корея... Китайские националисты
  были изгнаны с материка, но они свободно разъезжали повсюду. Если это так, в
  их среду могли проникнуть и коммунистические агенты. Может быть, они нашли
  подход к твоей матери? Предприняли попытки как-то скомпрометировать жену
  одного из старших военачальников в Корее и завербовать ее - ведь родители
  твоей матери находились в Китае. Но потом что-то произошло. Так что же
  случилось двадцать два года назад?
   - Это началось за несколько месяцев до событий под Часоном, когда мы
  приехали в Токио, - заговорила Элисон, с трудом выдавливая из себя слова. -
  Временами у матери начало "ускользать" сознание... - Что ты имеешь в виду?
   - Когда я обращалась к ней, она глядела мимо меня, будто ничего не
  слышала. Потом, не дав никакого ответа, поворачивалась и выходила из
  комнаты, что-то напевая.
   - Одну из таких песенок я слышал в Роквилле. Она напевала какую-то
  старинную мелодию.
   - Это случилось гораздо позже. Она вдруг привязывалась к какой-нибудь
  мелодии и напевала ее по несколько месяцев кряду. Доводила до конца и снова
  начинала...
   - Мать была алкоголичкой?
   - Она выпивала, но алкоголичкой, по-моему, не была. По крайней мере,
  тогда.
   - Ты хорошо помнишь ее, - спокойно констатировал Питер.
   Элисон взглянула на него:
   - Я знала ее лучше,