ше, чем это казалось отцу, и хуже, чем полагаешь ты.
   Ченселор пропустил ее колкость мимо ушей.
   - Продолжай, - сказал он мягко. - Итак, у нее начало "ускользать"
  сознание.
   Кто знал об этом? Ей пытались помочь?
   Элисон нервно потянулась за следующей сигаретой:
   - По-моему, причиной того, что были приняты меры, стала я. Поговорить
  было не с кем, понимаешь? Все слуги были японцами. В гости к нам приходили
  только жены офицеров, а им о матери не расскажешь.
   - Значит, ты была совсем одна?
   - Да. И я не знала, что мне делать. Затем по ночам стали раздаваться
  телефонные звонки. Тогда мать одевалась и уходила из дома, нередко с
  безумным выражением на лице, и я не была уверена, что она вернется. Однажды
  вечером из Кореи позвонил отец. Обычно мать бывала дома, потому что он
  всегда предупреждал письменно, когда позвонит. На этот раз ее дома не было,
  и я все ему выложила.
   Наверное, это вырвалось у меня непроизвольно. А несколько дней спустя
  отец приехал в Токио.
   - Как он реагировал на случившееся?
   - Не помню. Я была счастлива, что наконец вижу его. Мне казалось, теперь
  все будет в порядке.
   - Так и было?
   - На какое-то время все стабилизировалось. Сейчас я бы выразилась именно
  так. В дом стал приходить военный врач. Потом он привел других врачей, и они
  раз в несколько дней увозили мать с собой. Телефонные звонки прекратились, и
  мать перестала исчезать по ночам.
   - Почему ты сказала,