заднем сиденье. Элисон поддерживала агента обеими руками. В
  правой руке и плече его засели осколки стекла, лицо и шею покрывали
  многочисленные порезы. Раны были несерьезными, но болезненными.
   - По-моему, нам следует отвезти вас домой, к жене, где вы сможете
  пригласить вашего домашнего врача, - сказал Питер. Он еще не оправился от
  пережитого ужаса, и дыхание его было учащенным.
   - Слушайте меня, - отозвался О'Брайен, стараясь не думать о боли. - Моя
  жена считает, что я сейчас в Филадельфии, а домашний врач начнет задавать
  вопросы.
   Лучше воспользоваться услугами врача постороннего.
   - К данной ситуации вопросы вполне обоснованы. - Но наши ответы никто и
  слушать не станет. - И все же так нельзя, - сказала Элисон. - Питер прав.
   - Нет, не прав. - О'Брайен поморщился от боли. - Мы, как никогда прежде,
  приблизились к досье. Нам необходимо найти и заполучить их. Для нас это
  единственный выход.
   - Почему? - спросил Питер.
   - "Цитадель" в Сент-Майкелсе считается запретной зоной. Она принадлежит
  правительству и стоит четыре миллиона долларов. Никто не имеет права сюда
  проникнуть.
   - Но вы-то проникли в нее, - перебил агента Ченселор.
   - Парадоксально, но это был не я, не О'Брайен... - Куин шумно вдохнул
  воздух, боль отпустила, и он продолжал:
   - Если в госдепартаменте или в бюро когда-нибудь узнают, как часто я лгал
  и сколько тайн выдал, меня запрячут в федеральную тюрьму лет на двадцать.