ения надеть
  их, чтобы не порезать ноги И телефон... Питер вспомнил, как вчера что-то
  орал в трубку.
   Девица перевернулась на спину. У нее было смазливое личико, немного
  пресное, а в общем, физиономия типичной калифорнийской девки. Слишком
  мелкие, хотя и правильные, черты лица говорили об отсутствии характера. Она
  пошевелилась - и ее большие груди заколыхались в разные стороны, а упавшая
  простыня обнажила крепкие, выпуклые бедра. Питер подошел к кровати и стянул
  с себя мокрые плавки. Стряхнув прилипший к пальцам песок, он осторожно,
  стараясь не сгибать левую ногу, поставил на кровать правую и опустился на
  простыню.
   Девица открыла глаза.
   - Иди ко мне, милый, - позвала она сквозь сон мягким, вибрирующим
  голосом. - Тебе лучше?
   - Кажется, я должен перед тобой извиниться?
   - Да что ты? Может быть, перед собой, но уж никак не передо мной. Ты
  очень старался, однако у тебя все равно ничего не вышло. Тогда ты взбесился
  и выскочил как сумасшедший.
   - Мне очень жаль, что так получилось, - сказал Питер, дотрагиваясь до
  пышной груди девицы.
   Она застонала и потянула Ченселора к себе. Она либо была профессионалкой,
  либо обладала повышенной сексуальной возбудимостью. Во всяком случае никакой
  предварительной подготовки ей просто не понадобилось...
   Потом Питер услышал спокойный голос, вопрошающий с чисто профессиональным
  интересом:
   - Все в порядке, мой миленький? Вот видишь, это совсем не