етной линии означало испортить
  большую часть книги. Питер яростно возражал, и чем больше он выходил из
  себя, тем чаще пил. А чем чаще тянулся он к стакану, тем откровеннее
  заигрывала с ним сидевшая рядом девица.
   Шеффилд повез их домой. Питер сел с девицей на заднее сиденье. Та
  немедленно задрала юбку и расстегнула блузку, вывалив наружу свои похожие на
  арбузы груди, которые окончательно свели с ума опьяневшего Питера.
   Потом Шеффилд уехал, а они вдвоем пошли в дом. Девица привезла с собой
  две бутылки "перно", подарок Аарона. Тут-то и начались любовные игры, дикие,
  пьяные...
   Их прервала стреляющая боль в черепе. На несколько минут к Питеру
  вернулось сознание. Пошатываясь, он дотащился до телефона, с трудом
  перелистал страницы записной книжки и, найдя номер Шеффилда, стал яростно
  давить на клавиши.
   Ченселор орал на Аарона как бешеный, осыпая его самыми грязными
  ругательствами, какие только мог придумать. Он кричал, что не позволит
  манипулировать собой, что не согласится ни на какие изменения в сценарии.
   Теперь, лежа в постели с девицей, Ченселор вспомнил, как Шеффилд сказал
  ему: "Полегче, парень. Какая тебе разница? Вообще-то нам и не требуется
  твоего одобрения. Мы просили тебя об этом просто так, из вежливости.
  Спустись с небес на грешную землю. Ты такое же дерьмо, как и все мы..."
   Прижимавшаяся сейчас к Питеру блондинка была женой Шеффилда.
   Ченселор