повернулся к ней. Ее пустые глаза светились чуть ярче, но
  по-прежнему казались какими-то неживыми. Во рту, немного приоткрытом,
  чувственно скользил взад и вперед ее розовый язычок, подавая Питеру
  недвусмысленные знаки, - получив свою долю аплодисментов, исполнитель был
  готов к следующему номеру программы.
   "Пропади все пропадом!" - подумал Питер и потянулся к ней...
  
  Глава 3
  
   В ресторане "Мейфлауэр" на Коннектикут-авеню, за десятым столиком, в
  одиночестве сидел один из самых известных людей Америки. Столик был у окна,
  и посетитель рассеянно, с какой-то необъяснимой враждебностью поглядывал на
  прохожих.
   Прибыл он в одиннадцать тридцать пять, а в двенадцать сорок закончит свой
  ленч и удалится. На трапезу отводилось один час пять минут. Такой распорядок
  соблюдался неукоснительно вот уже более двадцати лет. Лишь место ленча
  однажды пришлось поменять. В "Мейфлауэр" посетитель стал завтракать недавно,
  после того как закрылся находившийся неподалеку ресторан Гарви.
   Лицо посетителя, с тяжелой челюстью, с вытянутыми вперед губами и
  выпуклыми, как у человека, страдающего базедовой болезнью, глазами,
  казалось, состояло из разрозненных частей. Обвислые щеки, морщинистые, все в
  старческих пятнах, почти совсем закрывали глаза, оставляя лишь узенькие
  щелки. Тщательно прилизанные пряди жидких волос свидетельствовали о
  невероятном эгоизме, как правило, свойственном агрессивным,