более
  молодыми актрисами. Боль утраты, чувство отверженности, полное одиночество
  все это надломило ее. Но сейчас ей не нужно было ни с кем конкурировать. Ей
  сказали, что надо делать, и она это делала. Все было предельно просто: ее
  короткий телефонный разговор должен закончиться словом "да". И сказать его
  должен человек, которого она ненавидела всем своим существом, потому что он
  был основным вдохновителем и организатором того безумия, которое сломало ей
  жизнь.
   Чуть позже девяти вечера на 30-й улице в северо-западной части Вашингтона
  появился автофургон передвижной мастерской по ремонту телефонной сети. Это
  была короткая улочка, заканчивающаяся тупиком, в самом конце которого
  виднелись ворота внушительных размеров с каменными колоннами, украшенными
  пышным гербом.
   За воротами размещался дом, служивший резиденцией перуанского посла. Две
  трети левой стороны улицы занимал дом из выцветшего красного кирпича. Он
  принадлежал директору Федерального бюро расследований. В обеих резиденциях
  непрерывно велись какие-то работы по совершенствованию средств связи, и
  появление здесь автомастерской по ремонту телефонной сети не было чем-то
  необычным.
   Временами по соседним улицам разъезжал фургон без каких-либо
  опознавательных знаков, на крыше которого во все стороны торчали антенны.
   Говорили, будто патрулирование ведется по личному приказу Джона Эдгара
  Гувера, который хочет быть уверенным, что