ти никогда с ними не встречались. Питер
  руководствовался совсем другими мотивами: как ученый он не мог пройти мимо
  до конца не изученных страниц истории.
   Ченселор избрал единственно возможный для него путь: он изменил названия
  фигурировавших в его исследовании гигантских корпораций, но так, чтобы
  каждый без труда вонял, о ком идет речь. В этом-то и состояла его
  непростительная, с точки зрения ученого совета, ошибка. Для чего ставить
  вопросы, которые расценят не иначе, как провокационные? Зачем поднимать
  проблемы, в реальность которых верят лишь немногие? Парк Форест был на
  хорошем счету у корпораций и различных фондов. Они охотно предоставляли
  субсидии этому благонадежному во всех отношениях университету. Так зачем же
  рисковать столь устойчивой репутацией из-за чьей-то диссертации?
   О господи, два года впустую! Конечно, он мог перейти в какой-нибудь
  другой университет и попробовать защититься там. Но стоило ли пытаться? Ведь
  нет гарантий, что и там он не натолкнется на отказ, пусть даже в иной форме.
   Например, ему могли указать на его действительные просчеты и недостатки.
  Питер не обольщался насчет достоинств своей работы и не считал ее такой уж
  блестящей или уникальной. Дело в том, что в довоенном периоде новейшей
  истории он обнаружил удивительно много общего с сегодняшним днем. Ченселор
  был глубоко потрясен: вокруг та же ложь, что и сорок лет назад. Но он не
  хочет закрывать на