мал Варак, наблюдая за
  происходящей внизу церемонией. Однако времени для размышлений у него не
  было.
   - Все в порядке? - прошептал он по-чешски оператору.
   - Да, если только меня не доконает судорога.
   - Разминайся время от времени, но ни в коем случае не вставай. Каждые
  четыре часа я буду тебя сменять на тридцать минут. Для отдыха используй
  комнату на второй галерее. Еду я принесу.
   - Ночью тоже работаем?
   - Именно за это тебе и платят. Мы должны заснять каждого, кто войдет в
  эти бронзовые двери. Каждую физиономию, черт бы их всех побрал!
   Отдаваясь эхом, звучал низкий голос очередного оратора. С улицы
  доносились лозунги, которые выкрикивали сторонники мира. Стоя за ограждением
  под дождем, они тоже отдавали дань памяти, но не тому, чье тело лежало в
  ротонде, а тем тысячам людей, которые погибли за сотни миль от Вашингтона.
  Разыгрываемый в ротонде спектакль казался им грустной пародией на
  действительность.
   - Каждое лицо... - повторил Варак.
   Водяная пыль фонтана, расположенного в саду пресвитерианской церкви,
  каскадом Низвергалась в круглый бассейн. Чуть поодаль горделиво возвышалась
  башня из белого мрамора - само воплощенное великолепие. Что же касается
  церкви, то снаружи она больше походила на городскую тюрьму, чем на храм
  божий.
   Камеры под руководством Варака крутились без остановки. Измученные
  операторы держались на ногах только благодаря стимулирующему