проса в Сиднее, он продал свой коттедж на Вест-стрит в Данедине и вместе с
  женой уехал к себе в Осло. О своем необычайном приключении он рассказывал
  друзьям не больше, чем сообщил представителям адмиралтейства, так что они не
  могли ничего добавить и помогли мне лишь тем, что дали его адрес в Осло.
   После этого я отправился в Сидней и совершенно безрезультатно
  побеседовал с моряками и участниками адмиралтейского суда. Я видел
  "Бдительную", ныне проданную и используемую как торговое судно, на Круговом
  Причале Сиднейской бухты, но ее внешний вид ничего не добавил к моим
  сведениям. Скрюченная фигурка со своей жуткой головой, драконьим туловищем,
  крыльями и покрытым иероглифами пьедесталом теперь хранилась в музее
  Гайд-Парка; я долго и внимательно осматривал ее, обнаружив вещь, выполненную
  с исключительным искусством, столь же таинственную, пугающе древнюю и
  внеземную по материалу, как и меньший по размеру экземпляр Легресса.
  Хранитель музея, геолог по специальности, сказал мне, что считает ее
  чудовищной загадкой, поскольку на земле не существует такого камня, из
  которого она могла быть изготовлена. Тут я с содроганием вспомнил слова
  старого Кастро, которыми он описывал Легрессу Старейшин; "Они пришли со
  звезд и принесли с собой Свои изображения".
   Все это настолько захватило меня, что я направился в Осло для встречи с
  Йохансеном. Добравшись до Лондона, я пересел там на корабль, отправлявшийся
  в норвежскую столицу, и в один из осенних дней